Версия для печати

Закат провинции

Глобализация по-псковски, или предваряя итоги первого губернаторского года Андрея Турчака

Год был неоднозначным, бурным и богатым на политические события. Правота пословицы «новая метла по-новому метет» в полной мере была продемонстрирована в Псковской области. Все начиналось спокойно, с заявлений о сохранении местных кадров и вполне ожидаемых заверений о социальной направленности политики новой Администрации. Сегодня мы видим: губернаторские креатуры постепенно заняли практически все ключевые позиции в ней, сформировалась серьезная группа «обиженных и удаленных» из «бывших» — потенциальная проблема власти в следующем году. Некоторые из местных ранее задвинутых фигур, вроде великолукской оппозиции, или недругов уволенных лидеров прежней администрации, наоборот, жили ожиданием чуда, праведной мести и карьерного роста. И тем, и другим впору разочароваться. Губернатор, по крайней мере, за год работы так и не поделил псковские элиты по принципу «свой — чужой». Более того, область весь год буквально «кипела» громкими проектами, скандалами, заявлениями и дорожной техникой в столице региона. Новый Губернатор делает то, что внимательным экспертам впору назвать кардинальной ломкой политических устоев и управленческих традиций провинциального региона с провинциальной экономикой. Андрей Турчак, приучаясь к софитам видеокамер и стараясь по-доброму наладить отношения со всеми местными элитами сразу, разворачивает псковский корабль на совершенно новый для него маршрут с новыми для него последствиями и перспективами. В чем суть политики новой власти, чем «эта беда» грозит Пскову и самому Губернатору, попробуем рассмотреть на основе разбора сделанных новой властью шагов и результатов губернаторского года в ряде публикаций, первую из которых вы сейчас читаете.

Сначала были кадры

С первых дней своего губернаторства Андрей Турчак «завез» в регион своих ближайших помощников. Псковский бомонд замер в ожидании кадровой революции. В кадровых перестановках теперь уже очевидны два основных мотива: максимальный контроль над всеми сферами жизни региона и соответствие назначенцев задачам и стилю Губернатора. Второе объясняется просто: команда должна соответствовать амбициям молодого главы региона, а не просто исполнять свои полномочия. И здесь для Турчака, похоже, разделения на «варягов и аборигенов» нет. Политкорректно «неправильные кадры», в том числе приезжие, выводились из политической колоды региональной Администрации в течение всего прошедшего года (достаточно вспомнить питерцев Алексея Вольского и Германа Елянюшкина, сосланного на амбразуру, по мнению многих, Александра Вологжанина).

В чем амбиции Губернатора? Он явно желает добиться результатов. Здесь есть принципиальная для псковской власти 1990–2000-х годов новизна в понимании — что такое «результат власти». Результатом позиционируется не стабильная и выстроенная власть сама по себе, но общественное признание и осязаемые (видимые) изменения. То есть, оценки Андрей Анатольевич ожидает от народных масс и Москвы, но роль местных элит при таком подходе априори перестает быть ведущей.

«Осязаемые результаты» — дело долгое и сложное, хотя и надо признать, что иногда это удается даже в один сезон, как это было с дорогами в 2009 году. Складывается впечатление, что псковские элиты в своем большинстве либо в течение года не сориентировались в новых правилах игры, либо новые задачи являются слишком обременительными на фоне прошлых спокойных и понятных лет. Ножницы между амбициями областной власти и желанием — способностью чиновников эти амбиции реализовывать, очевидно, станут головной болью Губернатора в ближайшие годы. И наоборот, одни из самых низких зарплат основной массы псковских чиновников в России будут содействовать вымыванию лучших кадров среднего и низшего звена из администрации области. Если, конечно, вдруг не появятся прорывные и эффективные кадровые проекты власти.

«Открытие региона» в условиях многолетней утечки псковских мозгов в столицы создают серьезные проблемы с конкурентоспособностью местных кадров и в управлении, и в бизнесе, и в социальной сфере.
Сегодня следует сказать: кадровая проблема далека от своего решения, и это одна из главных угроз для новой власти.

Наследство

Главной особенностью Псковской области до нового Губернатора был непререкаемый и независимый от жизни всей страны порядок вещей. Великие Луки в своих «понятиях» замерли в 1990-х годах, со всеми атрибутами: черными джипами охраны, криминальными разборками на выборах, районным сепаратизмом и бытовыми «понтами» некогда «незалежной» южной столицы. Бывшая власть мудро для себя сказала: «И Бог с вами, живите себе тихо».

В Пскове велась ожесточенная борьба с областной властью — читай, борьба за невмешательство в «распил» средств и способов «дойки» населения местным «боярами» (теми, кто уселся и получил доступ хоть к какому-нибудь источнику распределения бюджетных средств). В районах областную власть уважали, свое отрабатывали, но испорченные «псково-лукскими» прецедентами, всячески чувствовали себя элитами районного масштаба, прикрытыми 131-м законом. Люди (народ, миряне, обыватели) в таком раскладе воспринимались не более чем «темный народ» (смерды). Их задачей являлось выпивать по праздникам, болеть пореже, просить поменьше, а если что — верить начальникам и партии власти, которая, естественно, также являлась рабочим инструментом все тех же лидеров местной экономики.

Главными условиями существования и сохранения статус-кво были: отсутствие громких публичных скандалов и неформальные договоренности (торг) по разделению интересов и сфер влияния. Соответственно, работа власти сводилась к консультациям с теми, с кем можно договориться, и репрессиям по отношению к тем, с кем договориться не удавалось. Кроме того — максимально возможный контроль над информационным пространством региона, культивирование собственной провинциальности и исключительности (одно без другого невозможно). В этом смысле, например, диаметрально разные по своим убеждениям оппозиционер Лев Шлосберг и бывший губернатор Михаил Кузнецов оказались по большому счету союзниками. Интересы одного как поборника уникального Пскова с ностальгией независимости «от Московии» совпали с желанием другого о феодальном, но тихом положении региона в политических процессах России.

Очень долго провинциальный Псков, несмотря на свою вновь обретенную пограничность, оставался политическим захолустьем, на которое внимание обращали только зарубежные благотворительные фонды да Министерство обороны в периоды боевых инцидентов в той или иной точке постсоветского пространства. Осколки советских, по тем временам развитых производств на территории области усиливали ностальгию и апатию у старшего поколения Псковщины.

Желание сохранить «стабильность» любыми способами (дело избиркома в результате), «оптимизация по-кузнецовски» и жесткость к оппонентам «не по понятиям» привело к обратному результату. Равновесие нарушилось, враги активизировались, народ «забузил», — прислали нового губернатора-варяга.

Варяг

Варяг, конечно, не совсем «левый», и разведку в бытность депутатом-сенатором провел. Но все же варяг, «чужой» для местной политической концепции «уникальности-провинциальности». Андрей Турчак в течение года ни с кем не конфликтует, но и не договаривается, никого не казнит, но и никого не приближает, никому (даже своим) не прощает, но ни на ком не ставит крест. Ради чего? Ради реализации собственного плана. Чтобы понять, в чем его план, достаточно посмотреть на то, что и как он делает на посту Губернатора.

С чем пришел человек на должность? С опытом питерского бизнеса эпохи Путина, опытом федеральной работы в партии власти, с огромным количеством рабочих поездок по стране в период прошлых федеральных предвыборных кампаний. Достаточно посмотреть Интернет 2006–2008 годов, чтобы представить опыт человека, который в политических командировках от Сахалина до Калининграда работал с местными элитами. С таким опытом участия в региональных политических процессах всей страны невозможно стать «чисто псковским губернатором», человек навсегда останется человеком всей страны, но не наследником местных правил игры.

Здесь есть серьезные, не решенные за год проблемы. С одной стороны, Андрей Турчак так и не вошел в местный «политический расклад», но и не переделал его под себя, понятно для всех приблизив или удалив конкретных лидеров региона. Во-вторых, он так и не дал собственной оценки ситуации в регионе, не сказал о результатах ревизии первых месяцев, тем самым, взяв на себя бремя преемственности власти, со всеми вытекающими…

Здесь сугубо «варяжской» проблемой, назревшей за год и напрямую связанной со стратегией «глобализации Пскова», стало отсутствие команды местных кадров. Губернатор имеет возможность сколько угодно долго завозить в область специалистов, но отсутствие местных сподвижников (не подчиненных и сторонников, а именно дееспособных сподвижников) на разных этажах власти и в среде интеллигенции, безусловно, осложнит жизнь региональной Администрации в ближайшие годы. Политической ассимиляции команды приезжих в местные группы влияния не происходит. Питерский «чайна-таун» в Пскове сохраняет свою собственную жесткую корпоративность и закрытость, что только усиливает впечатление временности новой власти.

Смерть провинции

Новый глава региона с первого дня стал Губернатором федерального уровня. Не только по факту «президентской сотни» и журналистских интересов, но по факту собственной политики. Только отсутствием опыта или, напротив, сложнейшими иезуитскими расчетами можно оправдать стремление быть максимально доступным и честным в собственном пиаре.

В любом случае, после всех этих бесчисленных встреч Турчака с гражданами, журналистами, гостями федерального уровня, которые зачастили в Псковскую область как мухи на мед, с профсоюзами и общественниками, с инвесторами и промышленниками можно сделать вывод: политика изоляционизма для Псковской области закончилась. Это — главное, что предопределит жизнь региона в ближайшей перспективе. Хорошо это или плохо — судить пока рано.

Политика «глобализации в масштабах России» имеет ряд факторов риска. Во-первых — «замазать» острые проблемы уже не получится (Ямм, Спас Елеазаровский, двойные паспорта и так далее). Во-вторых, местные бизнес-элиты, не привыкшие к конкуренции, могут здорово пострадать, проиграв ее тем, кто работает в куда более жесткой среде столиц. Элементарное отсутствие псковских фирм, работающих на высоком уровне, уже привели к «эффекту ВТО»: дороги ремонтируют питерские, зато быстро и в полном объеме, подсветку кремлю организуют тоже пришлые, зато на столичном уровне. В-третьих, отсутствие крупных успехов при такой открытости и федеральном внимании в течение двух-трех лет приведет к гораздо большим имидживым потерям для молодого политика, чем потенциально возможная традиционная схема псковского «изоляционизма-провинциализма».

Судя по всему, год работы не склонил упрямого: Всероссийская Масленица и активное продвижение региона в федеральных СМИ — вместо финансирования местных якобы независимых, а на самом деле потенциально оппозиционных масс-медиа — поставили точку: пан или пропал. Ориентир для Пскова — развитый региональный центр как минимум в масштабе Северо-Запада.

Остаются вопросы: насколько эту, уже все более понятную, политику открытых дверей и межрегиональной конкуренции поддержат псковичи? Как Губернатор решит проблему с местным «служивым сословием» и когда у него появятся «полки нового строя» из местных элит? Без ответов на эти вопросы держать новый курс будет чрезвычайно непросто.

Продолжение следует…